События
Об ИНС
Президент ИНС
Доклады и книги Статьи Контакты

Еженедельник Звезда - Михаил Ремизов: «Сдаваться нельзя. Россия останется только в учебниках истории, которую напишут другие»

Нас сегодня обложили со всех сторон. Это уже «дно» в отношениях с «коллективным Западом» или снизу нам еще «постучат»? Если так, то к чему готовиться?

Сирия: быть начеку

- Михаил Витальевич, такое ощущение, что ситуация в мире - предвоенная. Возможно ли удержаться на грани?

- Сирия не входит в зону ключевых жизненных интересов России и США. В данном случае цена вопроса не соразмерна риску мировой войны. Кроме того, у США достаточно других инструментов войны против нас, кроме прямого вооруженного воздействия. Поэтому прямое военное столкновение крупных геополитических игроков все-таки маловероятно. А вот прокси-войны, войны «чужими руками» - а также информационная и экономическая война - будут продолжаться, это неизбежно. И это надолго.

- В какие конфликты попытаются втянуть Россию?

- Большинство уже обозначены на карте мира. Видно желание США методично нажимать на «болевые точки» Москвы. Это Донбасс, это Нагорный Карабах, разморозка конфликта в котором может поставить под удар позиции России на постсоветском пространстве и в ОДКБ. Это в перспективе Средняя Азия. И сегодня, конечно, это Сирия, где ожидаются удары США по правительственным военным силам.

И даже если текущий кризис удастся относительно благополучно миновать, трудности будут возникать снова и снова. Если наша цель состояла в разгроме джихадистских группировок, то критерии ее достижения понятны и выполнимы. Если это сохранение режима Башара Асада в долгосрочном плане, то позиция России оказывается уязвимой. Мы оказываемся заложниками чужой внутренней, региональной ситуации, которую практически невозможно урегулировать. Нам самим надо определиться: мы именно Асада хотим сохранить лидером этой страны, допускаем ли возможность прихода к власти его преемника - например, из числа отличившихся боевых генералов? И, главное, какую цель преследует постоянное военное присутствие в регионе? За счет чего оно будет окупаться, прямо и косвенно?

- США могут послать в Сирии в бой свою армию?

- Не обязательно. Удары могут наносить и чужими руками, например, вооруженных отрядов Сирийской свободной армии или курдских формирований. Но могут и напрямую - силами боевой авиации США и крылатыми ракетами морского базирования. «Репетиции» американцы уже провели: это удар по аэродрому Эш-Шайрат и нашумевший инцидент у берегов Ефрата в провинции Дейр-эз-Зор.

Военный успех России в Сирии нанес США репутационный ущерб, «мировой гегемон» не смог убрать неугодный режим и рискует потерей лица. Поэтому теперь нам будут жестко отвечать на вызов, мстить. Способов много.

Донбасс: признать и ввести войска

- Вторая наша «болевая точка», видимо, у самых границ - Донбасс. Сколько может там длиться ситуация «межвременья»

- На мой взгляд, линия выжидания, линия на сохранение тлеющего конфликта в регионе, невыгодна России. Во-первых, мы за это платим - реальными деньгами из своего бюджета. Невеликий секрет, что ДНР и ЛНР живут за счет нашей «серой» помощи. Будь она прозрачной, средства использовались бы значительно эффективнее. Нормальная жизнь в республиках невозможна без восстановительных инвестиций. А восстановительные инвестиции вообще невозможны без какой-либо  определенности в вопросе о статусе.

Во-вторых, в существующем положении отколовшиеся территории юго-востока служат очень удобным инструментом для киевской пропаганды. Живут люди на Донбассе реально хуже, чем в Днепропетровской или Харьковской областях, и это служит жупелом для украинских регионов, в первую очередь русскоязычных. ДНР и ЛНР все больше становятся «антивитриной», отваживающей украинских граждан от «русского проекта».

- В чем политические риски?

- В любой момент там может вновь вспыхнуть военный конфликт. Сил самопровозглашенных республик будет недостаточно для отражения полномасштабного наступления укрепившихся вооруженных сил Украины. России придется либо принять капитуляцию, либо решаться на прямое вмешательство. В обоих случаях последствия будут сложными. С этой точки зрения признание и обустройство в существующих границах - меньшее из зол.

Это признание может быть поэтапным. Но чтобы избежать войны, республикам нужно дать гарантии безопасности и создать там российскую военную инфраструктуру. Безусловно, будет сложно охранять крайне неудобную конфигурацию границы, к тому же проходящую рядом с крупными городами, но, повторюсь, мы уже оказались в ситуации, когда выбираем только из плохих вариантов. И все остальные - еще хуже.

- Вы представляете, какой вой поднимется на Западе? Нас же подвесят на самые жесткие санкции!

- Санкции будут в любом случае. Если нет повода, он выдумывается. Дутое «дело об отравлении Скрипалей» тому пример.

Санкционное кольцо будет только сжиматься

- Ситуация с санкциями против России - точно кошке хвост по частям рубят. Почему Запад сразу «пакетом» их не введет?

- Так эффективнее. На каждом этапе сохраняется возможность для оказания давления и создается пространство неопределенности, благодаря которому Москва может продолжать кормить себя иллюзиями. Если бы санкции ввели одномоментно, то поначалу был бы шок, но мы постепенно адаптировались бы и начали жить в новой реальности. Но Россию предпочитают держать в ситуации неопределенности.

- Ожидание беды страшнее ее самой?

- Да, именно так это и происходит сейчас. Постоянный фактор риска держит в напряжении политиков, бизнес, отдельных людей.

- В чем, по-вашему, главная опасность такой неопределенности?

- У наших противников - большое поле для маневра. Они могут вводить прямые санкции, а могут и вторичные. Опасность попасть под неожиданный удар есть, например, у контрагентов российских компаний. Любой бизнесмен подумает, а надо ли продолжать сотрудничество с «этими русскими» - покупать у них, поставлять комплектующие, инвестировать, давать кредиты?Посмотрите, что произошло с ExxonMobil. Формально тот контракт, к которому возникли претензии, не попадал под санкции. Но власти США придрались к тому, что договор с ExxonMobil подписал глава «Роснефти», «санкционированный» Игорь Сечин.

Вторичные санкции - это большая опасность. И явно прогнозируемая уже в ближайшее время. Их не будет много, но они станут знаковыми. Мейнстрим определен: «не имейте никаких дел с Россией».

- Но ведь Запад крепко связан экономическими связями с нашей страной, им-то самим плохо не станет?

- Есть пределы, за которые Запад никогда не пойдет. Европа ни при каких политических конфронтациях не сможет обойтись без русского газа. Но ограничить на какой-либо период потребление нашей нефти - вполне способна. В целом, санкционная история, начиная с 2014 года, показала, что для Запада политика важнее бизнеса.

- У нас в «верхах» есть понимание, какие шаги наших  недоброжелателей против России станут следующими?

- Я не видел серьезных исследований по геоэкономике санкций. Есть общее понимание, что скоро могут заморозить в западных банках часть российских активов - государственных, крупных компаний и отдельных физических лиц, что будут новые санкции - персональные и коллективные. Мы действуем реактивно, по ситуации.

- Но ведь при таком раскладе «мяч» всегда на чужой половине поля?

- К сожалению. Видимо, сохраняются надежды, что еще можно договориться «по-хорошему». Но санкционное кольцо будет только сжиматься.

- Если бы не было 2014 года, Крыма, ситуация не стала бы такой драматичной? 

- На мой взгляд, ситуация является драматичной не из-за Крыма, а из-за того, что после Крыма мы не перестроили в должной мере свою финансовую систему и модель управления экономикой. Вашингтон объявил нам экономическую войну, а мы продолжаем жить по правилам «вашингтонского консенсуса» (открытые рынки, финансовая дерегуляция и так далее). Кроме того, повышенное давление на Россию связано со складывающейся на наших глазах биполярностью США (Запад) - Китай. Для нашей страны было бы очень полезно и со всех сторон выгодно занять позицию между «полюсами».

Но, к сожалению, занять позицию «балансира», необходимого для каждой из сторон, нам не дали. Из России пытаются сделать страну-изгоя, что-то вроде Ирана после исламской революции 1978-1979 годов. Думаю, что дальнейшие санкции против России могут применяться по «иранской кальке».

Не надо тешить себя иллюзиями. Не «обойдется»

- Плохо, когда не дают выбора. Как выбираться из «угла», куда нас пытаются загнать? 

- В любом случае, для России нет вопроса «дешевой» капитуляции. Поражение будет тяжелее, чем в холодной войне, за проигрыш в которой мы заплатили огромную контрибуцию - вывозом по бросовым ценам национальных богатств, потерянными территориями, не рожденными детьми, наконец. Теперь заберут подчистую - территории, мозги ученых, запасы полезных ископаемых. Все заберут.

- Что нужно для того, чтобы выстоять? 

- Прежде всего, нужна новая элитная сборка. На все значимые административные посты должна прийти национально ориентированная бюрократия. Важным индикатором в этом отношении будет новый состав правительства. В крупном бизнесе должны остаться только национально ответственные предприниматели - с соответствующими стратегиями инвестирования, концентрации капитала. Что крайне важно: должна и дальше повышаться роль в обществе военного сословия - как коллективного гаранта суверенитета страны.

- Мы не втянемся в новую гонку вооружений? Есть ли шанс при нашей, скажем так, невеликой и не всегда прозрачной экономике, выдержать бремя расходов на массовое перевооружение новейшим высокотехнологичным оружием?

- Она, гонка, уже идет, и никуда мы от нее не денемся. Вопрос, насколько она будет для нас экономичной. России не нужен военный паритет с Америкой. Необходимо обеспечить гарантированное причинение неприемлемого ущерба любому агрессору, если он пойдет на нас войной, в том числе и анонимной, и гибридной. А это может достигаться за счет асимметричных, в том числе, относительно дешевых, по сравнению с тем, что делают американцы, решений.

Но для того, чтобы находить такие решения, нужно в приоритетном порядке развивать системы анализа и планирования. Пока это слабое звено. Без этого «в долгую», если вспомнить слова президента, мы не выстоим. А сдаваться нельзя. Иначе Россия останется только в учебниках истории, которую напишут другие.

- Звучит апокалиптично. 

- В книге «Мировой порядок» Генри Киссинджер написал о Германии 1918 года с явным отсылом к сегодняшней России. Цитата не точная, но смысл такой: если державы-победительницы в Первой мировой войне хотели предотвратить возможный в будущем реванш Германии, то условия Версальского договора были слишком мягкими, а если хотели интегрировать проигравшую страну в новый порядок мироустройства, то - слишком жесткими. Ровно то же, с их позиций, касается и России после холодной войны. Часть западных элит - дальновидная, но незначительная - сожалеет о том, что России не предложили полноценных условий интеграции. Другие - а это, увы большая и наиболее влиятельная часть - жалеют о том, что не доделили «российское наследство» до конца. Во второй раз такой ошибки не допустят.

Чтобы выстоять в длительном противостоянии, нужно хорошо понимать цену поражения. Кстати, именно этого понимания не было в конце 1980-х. Ни у большей части элит, ни у общества. Так что, надеюсь, и мы не повторим второй раз одну и ту же ошибку.


Беседовал - Александр Хохлов

13 апреля 2018 года
https://zvezdaweekly.ru/news/t/20184131340-pYjWk.html